Среди мастеров культуры Западной Европы XX столетия Анри Матисс занимает исключительное место и как художник, и как мыслитель. Яркий, огромный талант художника во многом определил развитие современного изобразительного искусства почти во всех возможных его проявлениях.

Всю свою жизнь Анри Матисс находился в безостановочном поиске. В стремлении к максимально эффектной и одновременно гармоничной выразительности он менял свои художественные инструменты и менялся сам. Однако всякий раз, подчиняясь на время новому сильному впечатлению, Матисс впитывал его, как губка, а затем творчески перерабатывал в соответствии с собственным мироощущением.   

            Матисс унаследовал и обобщил в своем творчестве духовное богатство и лучшие черты культуры прошлого и своего времени. Замечательный живописец, рисовальщик и гравер, иллюстратор и мастер оформления книги, монументалист-декоратор, театральный художник, скульптор, керамист, мастер гобелена и витража, создатель нового вида декоративного искусства — вырезок из бумаги, окрашенной гуашью, — таким был широчайший творческий диапазон Матисса.

            Особое место в творчестве художника на протяжении всей его жизни занимал жанр портрета. Человеческое лицо интересовало Матисса больше, чем натюрморты или пейзажи. Оно позволяло ему лучше выразить свое почти что религиозное отношение к жизни. Отражение чувства, которое модель возбудила в художнике, а совсем не внешняя точность, стало для Матисса отправной точкой в создании всех его портретных образов. Ему всегда удавалось в пластическом изображении выразить все свои эмоции. Созвездие портретов, представленных на выставке «Взгляд», ярко отражает попытки Матисса найти новые способы отображения реального мира и человека.

            Постоянно экспериментируя, Матисс в своих произведениях заставил цвет излучать свечение и ритмическую танцевальную пульсацию. Стремясь к максимальному выражению целого, художник удалял все несущественные детали и предельно упрощал формы, считая вредным и ненужным все, что не влияло напрямую на эмоционально-энергетический импульс. Многие его композиции, вошедшие в состав выставки, кажутся обманчиво простыми, но за каждой из них стоит титанический творческий труд, создающий поразительное напряжение этой «кричащей» простоты.

Матисс не любил литературной сюжетности, у него все бессобытийно, хотя временами и показано определенное действие. Его мечтой было искусство гармоничное, чистое и спокойное, без всякой проблематики, без всякого волнующего сюжета. В мире его работ царят обаяние уюта, комфортности и красоты.

Любимым мотивом Матисса стало окно, единственная в его творчестве определенная форма в пространстве; с этой формой он производит многочисленные эксперименты. Окно давало художнику повод для осмысления вечных тем изобразительного искусства, являлось и проблемой для творческого вдохновения, а именно, как сочетать трехмерный мир и плоскость холста. Его окно — это пространство в пространстве, мир в мире. Оно то приближено к зрителю, чтобы открыть прекрасный вид за ним, то удалено и становится подобием картины в интерьере. Однако важно одно: окно всегда привносит свежие впечатления, и этим-то оно и было ценно. Матисс создал целую серию удивительно красочных работ, также демонстрируемые на выставке, где окно, наряду с персонажами в интерьере, занимает особое место.

В последние годы жизни при помощи обыкновенной цветной бумаги и ножниц Анри Матисс создавал аппликации, производившие потрясающий эффект симфонического цветового звучания, ритмической музыкальности линий и абсолютной композиционной гармонии. Вершиной этих экспериментов стала его единственная книга, которую он сам написал и проиллюстрировал, получившая название «Джаз», занимающая ныне особое место в наследии Матисса, работы из которой в полном объеме можно увидеть на выставке.

120 литографий, отражающих основные направления творчества Анри Матисса, демонстрируют его неиссякаемую энергию и как художника, и как философа. Все они сопровождены текстами из его статей, книг, писем и размышлений.

Творчество Матисса невозможно охарактеризовать в рамках какого-либо отдельного направления, поскольку он постоянно выходил за любые ограничивающие его рамки, снова и снова устремляясь туда, где до него никто еще не бывал.

Вся жизнь Матисса, как и его искусство, стали долгим сопротивлением, завоеванием, длительным, терпеливым, порой мучительным, трудным, но непреклонным и прекрасным образом свободы.